Интересная штука – жизнь. Полна совпадений и воспоминаний. Собрались мы несколько лет назад с мужем в отпуск. Для нас это, понятно, событие - еще бы, впервые за 15 лет совместной жизни собрались не просто вместе отпуск провести, так еще и с детьми, да еще и на море. Дети, правда, к тому времени уже изрядно подросли, море тоже не слишком глубокое – Азовское. Главное не это. Главное – выбрались на целых две недели, без телефонов и с хорошей погодой. Первое, что меня встретило на горячей, гостеприимной земле Ейска, состоящей в основном из растоптанного в мелкую крошку ракушечника, были крики продавцов чурчхелы.

- Чурчхелаааа, чурчхелаааа, желе, - эти неистовые вопли раздавались весь световой день (а длится он немало) и превратились для меня в обязательный фон счастливых четырнадцати дней. С самого утра мы аккуратно укладывали свои белые уральские тела на колкий песок детского пляжа и терпеливо таяли на жарком июльском солнце. И море у самых кончиков пальцев ног:
- ш-шш-шшш, - налетая на берег.

А вокруг звенели детские голоса и шумел пляжный «филиал» восточного базара:
- Щашлик…щашлик…
- Вода, чебурэки! Вода, чебурэки!
- Катамараны, лодки, «банан»…

И не знаешь, сколько прошло и сколько осталось. Просто лежишь, пока не придет время идти в теплую как молоко воду, лечь в нее, выставив голову наружу, чтобы смыть все, вытопленное солнцем и торчать поплавком, потому что, чтобы купаться или плыть нужно идти вперед пару километров по колено в воде, а это невозможно – телу лень. А потом выползаешь на обжигающий берег, чтобы лечь и карамелизовываться дальше. И над всем этим великолепием, над всем этим торжеством лени и счастливой праздности:
- Чурчхела,чурчхела, свежий чурчхела!

Эта песня про чурчхелу встречала нас, когда мы приходили на пляж. Она же провожала нас в прибрежный ресторанчик с ленивыми, разжаренными солнцем официантками. Мы были трудными клиентами, мы просили приносить нам горячими суп и второе и они послушно приносили. Но каждый раз путали последовательность и на всякий случай сначала приносили чай. Мы не возражали. Мы вообще никому и ничему не возражали, как только в воздухе начинала витать эта таинственная чурчхела. Потому что там, на море, мы ее ни разу не попробовали. Не знаю почему. Может боялись, что вкус окажется слишком банальным и разрушит волшебство нашей безмятежности… мы просто слушали и наслаждались этими звуками «чурчхелааа», как наслаждались едой со вкусом моря, воздухом со вкусом моря, неторопливостью, неспешностью жизни со вкусом моря.

Мы нарвали незрелых местных абрикосов с дерева у дома. Местные жители брезгуют городскими абрикосами, а нам было вкусно. В первый же вечер мы купили огромный кавун у ленивых краснощеких кустодиевских теток. Взвешивать и платить полагалось самим, но мы не умели взвешивать и нам простили. И взвесили сами, посмеявшись, что мы выбрали самый маленький кавун из всех. И мы слопали вчетвером этого полосатого монстра в тот же вечер, наш первый вечер на море. И вместо цикад всю ночь нам пели продавцы чурчхелы.

Четырнадцать прекрасных дней. Дней, наполненных солнцем, морем, свободой и неспешной жизнью. И – чурчхелой.

А потом мы улетели.

Снова началась серая обыденность. Суета, быт. Карамельность сменилась привычной бледностью, забылись шум моря, его вкус на губах, трепещущая прозрачность южного неба. И вдруг…

В самый обычный осенний день. В самом обычном уральском магазине. Невероятно, но факт. Чурчхела! Она так буднично лежала на полке, что мы чуть не прошли мимо. Чурчхела! В секунду в памяти ожило все - море, запахи, вкус и прозрачность. И эти волшебные крики: «Чурчхелаааа, чурчхелаааа…». Нельзя было не купить чурчхелу на урале в ноябре в обычном супермаркете. Мы не стали ее есть. Достаточно просто смотреть на нее. И снова таять, и снова ощущать как море качает тебя в волнах, и снова слышать:
«Чурчхела…чурчхела…» И чувствовать покой и счастье. Может быть однажды я ее съем. А может и нет. Не знаю. Так или иначе, я точно знаю, каким будет ее вкус – это будет вкус моря, карамели и… счастья!